Княгиня «Ничего не знаю»

В гестапо ее допрашивал штурмбанфюрер СС. Вера молчала, в ее невероятно красивых, карих глазах сидели искорки смеха, она даже улыбнулась краешком губ, когда нацист задал особо глупый вопрос.

— Вам смешно? — разозлился эсэсовец. — Вам смешно, княгиня? Вы хоть понимаете, что вас казнят?

Но Вера молчала. Молчала, как и на многих других допросах. Штурмбанфюрер в сердцах встал, вышел из камеры.

Пока тюремщик запирал металлическую дверь, офицер нервно закурил, пробормотал «Ох уж эти мне русские». Гестаповец, закрыв камеру, с какой-то даже иронией посмотрел на следователя:

— Не берите в голову, герр штурмбанфюрер. Она и другим мало что сказала. У нас ее прозвали «Prinzessin — ich weiß nicht».

Княгиня «Ничего не знаю».

11 июня 1911 года в семье бакинского вице-губернатора Аполлона Аполлоновича Макарова родилась девочка, которую назвали Верой. На родине девочке довелось прожить лишь девять лет, но эти годы Вера запомнила на всю жизнь.

Образ России — то сказочно-снежной, то волшебно-теплой, летней, — остался в ее памяти на всю жизнь, согревал ее впоследствии в сырых гестаповских казематах.

В 1917 году в России грянула революция, а в 1920-ом семья Макаровых была вынуждена навсегда оставить Родину.

9-летняя Вера поступила в школу в Париже. Девочка отличалась живым умом и отличной памятью, она великолепно владела французским языком и в школе быстро стала одной из лучших учениц. Помимо прочего, Вера обожала танцевать, прекрасно пела и читала стихи.

Окончив школу, Вера, подобно многим барышням-эмигранткам, подалась в манекенщицы.

В 20-е русские в буквальном смысле создавали заново французскую моду: в Париже работало немало модных домов, открытых бывшими княгинями, графинями и принцессами из холодной, северной страны.

Поработав на ниве моды, Вера Макарова устроилась секретаршей в одну из парижских контор.

В 1937 году в возрасте 26 лет Вера вышла замуж за князя Николая Оболенского, который был старше ее на 11 лет. Через год у супругов родился сын, названный в честь дедушки Аполлоном.

Жизнь семьи Оболенских была вполне благополучной, но лишь до тех пор, пока черная тень нацизма не легла на Европу. В 1940-ом году Гитлер начал оккупацию Франции.

С первых же дней оккупации княгиня Оболенская вступила в Движение Сопротивления, стала членом подпольного кружка «Гражданская и военная организация».

Княгиня Оболенская, получившая подпольную кличку Вики, в скором времени стала правой рукой руководителя кружка Жака Артюи. В декабре 1941 года Артюи был арестован, и Вики Оболенская стала заместителем нового лидера организации — полковника Альфреда Туни.

В подполье княгиня выполняла огромный объем работы. Женщина бесстрашно собирала информацию об оккупантах, помогала советским военнопленным, которых немцы отправили на строительство Атлантического вала.

Не единожды смелость, дальновидность и невероятное хладнокровие Веры Аполлоновны спасали подпольщикам жизнь, позволяли им выполнить самые тяжелые и важные задачи.

Интереснейшей особенностью княгини была феноменальная, прямо-таки нечеловеческая память. Вера Аполлоновна с легкостью запоминала все пароли, адреса и имена, ей не нужно было ничего записывать.

Благодаря успешной деятельности организации, в нее вступали все больше людей. К 1943 году в рядах подпольного братства насчитывалось более 63 тыс. человек.

Для нацистов деятельность Оболенской и ее товарищей представляла прямую и явную угрозу.

Для нейтрализации группы предпринимались самые разные действия, в том числе, попытка внедрения в ряды подпольщиков нацистского агента. Благодаря уму и бдительности Вики Оболенской попытка была пресечена.

17 декабря 1943 года нацисты все-таки добрались до неуловимой княгини. Поймать Оболенскую немцам удалось в результате предательства одного из ее товарищей — подпольщик не выдержал издевательств, сломался.

Вера Аполлоновна была арестована на квартире своей близкой подруги Софьи Носович и отправлена в гестаповские застенки.

Начались долгие, изнурительные допросы, изощренные психологические и физические издевательства. Нацисты пытались заставить женщину отказаться от ее Родины, России.

На одном из допросов гестаповский следователь спросил Веру с притворным недоумением: почему она, русская эмигрантка, которая ненавидит коммунистов, борется против Германии? И продолжил:

«Вы с ума сошли, что ли? Какой вам смысл быть с голлистами, в этом коммунистическом гнезде? Послушайте, мадам, помогите нам лучше бороться с нашим общим врагом на Востоке».

Княгиня Вера на это ответила:

«Цель, которую вы преследуете в России, — разрушение страны и уничтожение славянской расы. Я русская, но выросла во Франции и здесь провела всю свою жизнь. Я не предам ни своей родины, ни страны, меня приютившей».

После этих слов следователи попытались убедить ее в необходимости решения «еврейского вопроса» в Европе. Ответ Вики пресекал даже малейшие попытки привлечь ее на свою сторону:

«Я христианка, и поэтому не могу быть расисткой».

На все вопросы о Французском Сопротивлении, о ее товарищах, об организации подпольщиков и их ближайших задачах, княгиня Оболенская упрямо отвечала:

«Ничего не знаю».

Поняв, что от Prinzessin — ich weiß nicht ничего не добиться, нацисты вынесли Вере Аполлоновне смертный приговор. В последней попытке сломить волю женщины, ей было предложено написать бумагу о помиловании, но княгиня отказалась это сделать.

В июле 1944 года в Нормандии высадились союзники, и немцы перевезли заключенную Оболенскую из Парижа в Берлин. 4 августа 1944 года в 13 часов дня в тюрьме Плетцензее княгиня была гильотинирована.

Муж Веры Аполлоновны князь Николай Оболенский больше не женился. После войны он превратил свою комнату в Париже в «храм» Веры. Все стены были увешаны фотографиями любимой супруги, ее портретами…

В конце 80-х история княгини Оболенской, не предавшей Родину в гестаповских застенках, дошла до СССР. И советские люди близко к сердцу приняли подвиг, казалось бы, чуждой им аристократки.

Оказалось, эта княгиня, эта молодая женщина не утратила связь с Родиной — более того, она была готова умереть за Россию. Теплыми, нежными словами о княгине Вере Аполлоновне откликнулся писатель Виктор Астафьев. И этими словами я и хочу закончить эту статью:

«Княгинюшка-то Оболенская, урожденная Макарова, могла, кстати, остаться живой, для этого ей надо было сделать малую малость — отказаться от родства своего, написать на тюремной доносной бумажке, что к России и к россиянам она никакого отношения не имеет, княгиня она, дворянского роду она, дитем вывезена гониными родителями за кордон. Не написала, ни людей, ни Родины далекой, (), не предала, легла под холодный нож, похожий на увесиситый российский дровокольный колун. На тридцать третьем году отлетело ее светлое, теплое дыхание, отделилась русская головушка от женского тела, знавшего и негу, и ласку»…

Оцените статью