Как возвращали жён на Руси

Степаниду Кузьмину честила вся деревня: ведь додумалась! Сама ушла из дома, и сама нажаловалась на мужа: дескать, прогнал её. И даже не дал с собой ничего! В деревне Ульяново закрывать глаза на это не стали, и дело дошло до суда.

В 1889 году за самовольный «расход» — так назывался поступок женщины – Степаниду посадили под замок на 7 дней. И она была не единственной, кто уходил, и кого возвращали.

«Коли пошла замуж, то терпи», — говорили в деревнях. Родителям не нравилось, если дочери приходили и жаловались на мужей. Сор из домов старались, в целом, не выносить. К тому же, в девятнадцатом столетии все браки были церковными. Значит, если в доме разлад, просто так разойтись нельзя.

Но конфликты случались разные. После отмены крепостного права мужья всё чаще уезжали в город на заработки, и случалось, что в их отсутствие свекры и свекрови вели себя с невесткой чересчур строго. Нагружали бесконечной работой, бранили без дела. Ведь кому за неё заступиться?

А в 1865 году в деревне Кракино крестьянка Катерина Ивановна пожаловалась, что свёкр открыто призывал «заменить ему супругу». Когда молодая женщина возмутилась, тот поднял на неё руку. Катерина не смолчала, дело дошло до суда. В итоге свёкру суд назначил 20 розог. Как потом жили в одном доме эти двое — история умалчивает.

Трудно порой складывались отношения с золовками. Сёстры мужей всегда находились в более выгодном положении, чем невестки. И жалели их больше, и трудиться с утра до вечера не заставляли… Ведь это – родная кровиночка. А невестка – она же пришлая. Оттого невестки с золовками редко ладили.

Если жизнь в доме становилась невыносимой, в некоторых случаях крестьянки просто уходили. Однако такой поступок порицали все: и семьи женщин, и семьи их мужей, и волостной суд.

Сохранились многочисленные свидетельства, что за самовольный «расход» полагался арест и даже розги. В марте 1881 года в Письменской волости, что в Костромской губернии, крестьянка была отправлена на шесть дней под замок, а потом возвращена в дом мужа. Да еще с указанием: «Жить вместе, и о расходе впредь не думать».

Уходили обычно недалеко – куда подашься без денег? Часто прятались у родни, если та соглашалась принять. Иногда напрямую шли к местному батюшке, с просьбой о заступничестве. Часто причина ухода была банальной: муж поднимал руку.

Однако для суда это не считалось достаточно веским доводом. И в этом случае беглянок неминуемо ждал арест.

Редкими были случаи, как со Степанидой Кузьминой – которая однажды вышла из дома, да не вернулась. Супруг ее разыскивать не стал, и отнесся к её побегу совершенно спокойно. Однако женщина решила сама обратиться к суду, да еще выдумала: якобы ее выгнали за порог.

В деревне хорошо знали сварливый нрав Степаниды, потому в ее версию никто не поверил. А когда стали разбираться, то всё и выяснилось – ушла самовольно, а мужа просто оговорила.

Но обычно старались не расходиться, поскольку тогда возникал вопрос об имуществе. Жена ведь приезжала с приданым! А если она передумала и ушла – кому достанутся её вещи? Возвращать добро назад? Кто на такое согласится…

Если женщина умирала, то всё, с чем она пожаловала к новой родне, оставалось там. Однажды была попытка в той же Письменской волости вернуть родителям шубу дочери, после её смерти, но суд решил оставить мех в распоряжении вдовца. Объяснили так: женщина уже произвела на свет девочку. И шубу посчитали наследством матери для дочери.

Церковь тоже неодобрительно смотрела на «расходы». Ведь брак скреплялся церковным таинством! Благословением небес! Поэтому женщинам соседки сразу говорили: «Терпи, милая. Авось постылого Господь приберёт».

Вот и получалось, что ушла женщина от семьи, в которой не чувствовала себя счастливой, а её туда же и вернули. Не допускали мысли, что у неё может быть право распоряжаться своей жизнью после замужества.

«Без мужа жена всегда сирота», — говорили в старину. «Муж и жена одной веревкой связаны». Поэтому, когда в послереволюционное время расторжение брака сделали максимально простым делом, обращений об этом были сотни и сотни.

Оцените статью